«Горизонтальное положение» и другая крупная проза. Том 1. Горизонтальное положение. Черный и зеленый - Дмитрий Алексеевич Данилов

тоже попробую. Давай, конечно. Саша взвалил на себя некоторое количество чая и за двадцать минут взял штурмом симпатичное здание районной администрации. Ну все, осталась какая-то мелочь. Съездили на окраину города, к Новоиерусалимскому монастырю. Что-то там Саша еще продал, и вот уже ничего не осталось. Зашли в Новоиерусалимский монастырь. Если кто не знает, этот монастырь придумал патриарх московский и всея Руси Никон, который вообще много чего придумал, в частности, произвел богослужебные уточнения, в результате которых произошел раскол. По замыслу Никона, Новоиерусалимский монастырь должен в уменьшенном виде воспроизводить христианские святыни Иерусалима. Ну, чтобы паломникам далеко не мотаться – сел на электричечку и через час с небольшим погрузился в святые места. Получилось громоздко и искусственно. Огромный запертый собор, через окна видна нехорошая темнота внутри. В общем, затея патриарха Никона не удалась, а затея с торговлей чаем в Истре удалась. По сто восемьдесят тысяч получилось. Очень неплохой показатель. Поехали назад, по Новорижской. Несколько лет назад около Новорижской дороги построили огромную фанерную пирамиду, это сделал один человек, специалист по пирамидам, он считает, что внутри пирамид людям и неодушевленным предметам становится хорошо, и многие с ним соглашаются. Наверное, эта местность располагает к строительству копий разных величественных мест и объектов – Иерусалима или пирамид. Новорижская дорога упирается в село Троице-Лыково, это село в черте Москвы, настоящее село, с избами, с белой сельской церковью, въехали в Троице-Лыково, остановились около магазина, настоящее сельпо, темноватое, уютно-затхлое, пахнущее старым деревом и подгнившими продуктами. Купили перекусить, перекусили. Стоимость продуктов заметно ниже, чем в других местах Москвы. А в Москве есть еще деревня Терехово, это в пойме Москвы-реки около фешенебельного района Крылатское, ее хотели уничтожить и на ее месте построить какую-то современность, но деревенские воспротивились и отстояли свое патриархальное Терехово, и оно осталось, там поля, и трактор в полях сельскохозяйственно трудится. Вот и Троице-Лыково примерно такое же, а еще совсем недавно, в семидесятые годы, в Москве было много деревень, в одном только Тушино целых три – Петрово, Алешкино и Захарково, стояли избы, и деревенские дрались с живущими рядом, через улицу, городскими, а сейчас такого уже почти не осталось.

Current 93[2]

Стали ездить с Сашей. Это, конечно, гораздо удобнее и приятнее, чем на электричках, да и вдвоем лучше, хотя последнее и не факт, потому что когда едешь куда-нибудь далеко один, не болтаешь, и больше шансов впасть в полумедитативное остолбенение и заметить вещи, которые в нормальном состоянии заметить трудно. Ездили в священный город Сергиев Посад. Ездили в туповатое Ступино. Триумфально съездили в Бронницы, маленький, уютный город на берегу Москвы-реки, и в Раменское, большой, неуютный город, в котором базируется футбольный клуб «Сатурн». По итогам этой поездки даже получили премию – настолько грандиозным оказался достигнутый результат.

Все-таки продолжал просматривать объявления о работе – вдруг попадется что-нибудь нормальное. Попалось. «Издательство „Электронинформ“ приглашает верстальщиков для работы в программе FrameMaker. Обучение бесплатное». «Электронинформ» – знакомая контора, годом раньше подрабатывал у них корректором. Давно хотел освоить верстку. Полезный навык. Без куска хлеба не останешься. Да и люди знакомые, неплохие, в принципе. Поехал.

«Электронинформ» располагается в потаенном месте, в Научном проезде. Это маленькая закругляющаяся улочка около метро «Калужская», она петляет между тихими, поросшими зеленью местами. Иногда из-за деревьев выглядывают слегка таинственные здания, в одном из которых, в доме номер 6, располагался «Электронинформ». Чуть вдали маячит небоскреб Газпрома. Вечером его ярко освещают, и он сияет бледным светом среди тишины трав и деревьев, среди молчаливых зданий, и тогда становится совсем таинственно. На Научном проезде всегда как-то темновато, безлюдно и покинуто, и даже в ясный солнечный день из этого места не выветривается тревога и тщательно скрытое безумие.

FrameMaker – редкая программа, нормальные люди обычно верстают на QuarkXPress или PageMaker. FrameMaker – трудная программа. Она специально устроена так, чтобы в ней можно было разобраться только ценой титанических усилий. Желающих обучиться и работать верстальщиком набралось 3 чел. Сначала обучение в течение недели, потом что-то вроде экзамена. Того, кто продемонстрирует зачатки способностей разобраться с этой замечательной программой, примут на работу.

Так называемые занятия длились часа по полтора в день. Самый маститый верстальщик, Саша, обучал. Он просто сидел, уткнувшись в монитор, и выполнял какую-то работу, изредка сопровождая ее отрывистыми комментариями, от которых становилось безнадежно. Программа нерусифицированная, все на английском. Саша молниеносно нажимал горячие клавиши, сам себе говорил «понятно», а на мониторе что-то затейливо мелькало, и вот уже из сплошного неупорядоченного буквенного месива получалась красивая страница будущего журнала, или среди текста появлялась какая-нибудь дурацкая картинка, или раз, и возникал правильно оформленный заголовок. Это все как-то происходило. Другие верстальщики вокруг тоже верстали, молчаливо и самоуглубленно. Тихонько звучало радио «Максимум». Изредка ныл-подвывал сканер. Саша механистично вежлив. У вас есть вопросы. Да, а можно вот… а как вот это все… как вы все это делаете. Здесь надо просто отключить вот эти опции. Здесь выставляем значение шесть, а здесь десять. Включаем обтекание. Надо выставить интервал. Обязательно включить вот этот чекбокс. Чек что? Бокс. А. Понятно.

Назначили экзамен. Пришел. Дали огромную папку с тесемочками. Папка была порождена в недрах издательства «Машиностроение». В папке была книга про машиностроение. «Электронинформ» специализировался на верстке подобного. Листочки с напечатанным на машинке текстом, через два интервала, как положено. Рукопись. К рукописи приложена дискета с текстом. Эту книгу надо сверстать. С самого начала. Садитесь вот сюда, начинайте. Будут вопросы – задавайте. Только не слишком много. Разобраться. Надо разобраться. Все же Сашино обучение не прошло совсем даром. Кое-что осело, как это бывает при получении гомеопатической дозы, наливают в пробирку какое-нибудь вещество, потом выливают, а на стенках остается чуть-чуть, для глаза незаметно, но все же остается, вот так и здесь. Что-то осталось на стенках головы. Большинство слов в английском языке имеют латинское происхождение, когда-то в школе изучал французский, а потом еще испанский, и многие команды в меню понятны, и еще некоторые знакомы по работе с программой MS Word. Ну там открыть, закрыть, сохранить, сохранить как, создать. Переименовать. Удалить. Залил текст в новый файл. Текст в папке размечен техническим редактором. Сейчас эта алхимическая профессия уже почти умерла. Может быть, это и к лучшему. Размечены отступы, спуски, шрифты. Полужирный, светлый. Все в пунктах, квадратах.

Один пункт равен 0,376 мм. Квадрат – это такая мера длины. Один квадрат равен 48 пунктам. Длинное тире получается так: надо нажать клавишу alt и, удерживая ее, последовательно нажать комбинацию цифр 0151.

Имя автора. Заголовок. Задал отступ. Задал спуск. Сведения